Потому что, я убежден в этом, как в том, что миром правит добро, а не зло, если бы армия не смеялась над "джентльменами", у нее была бы смена...

Мы "отвоевали" пространство больше Франции ... Мы "владели" народом в сорок миллионов слишком... И не было "смены"?

Да, не было. Не было потому, что измученные, усталые, опустившиеся мы почти что ненавидели тот народ, за который гибли. Мы бездомные, бесхатные, голодные, нищие, вечно бродящие, бесконечно разлученные с дорогими и близкими, - мы ненавидели всех. Мы ненавидели крестьянина за то, что у него теплая хата, сытный, хоть и простой стол, кусок земли и семья его тут же около него в хате...

- Ишь, сволочь, бандиты - как живут!

Мы ненавидели горожан за то, что они пьют кофе, читают газеты, ходят в кинематограф, танцуют, веселятся ...

- Буржуи проклятые! За нашими спинами кофе жрут!

Это отношение рождало свои последствия, выражавшиеся в известных "действиях" ... А эти действия вызывали "противодействие" ... выражавшееся в отказе дать .... "смену".

Можно смеяться над "джентльменами", но тогда приходится воевать без "смены".

Конечно, большевики - те добывают "смену" просто - террором. - Но ведь мы боремся с большевиками. Из-за чего? Неужели только для того, чтобы сесть на их место и делать все так же, как они? Но к чему же тогда все "жалкие слова"?..

В одном месте, в одной хате, куда мы зашли погреться и отдохнуть, старик сидел на лавке и долго молчал. Но я чувствовал, что он за нами наблюдает. Вслушивается, старается понять ...

Наконец, он неожиданно спросил:

- Кто вы, господа, такие?

Он это так сказал, что нас всех поразило. Кто-то ответил ему:

- Мы? .. Мы - деникинцы.

Но он хитро покачал головою:

- Ни, господа. Вы не деникинцы ...

Я не знаю, почему я его вдруг понял. Бывает так, что поймешь вдруг ... не умом ... скорее концами пальцев. словом, я понял его.